Ելակետ լրատվականի նոր կայքը այստեղ
Ереван
02 / Октябрь / 2022


Российский политик об отсутствие консенсуса недавних трехсторонних переговоров вокруг Нагорного Карабаха

Известный российский политолог Сергей Маркедонов опубликовал комментарии по поводу прошедшей накануне трехсторонней встречи глав МИД Армении и Азербайджана, под патронажем российского коллеги Сергея Лаврова.

Вот, что пишет политолог: "В канун майских праздников в Москве прошла рабочая встреча министров иностранных дел России, Азербайджана и Армении, в ходе которой
состоялось обсуждение перспектив нагорно-карабахского урегулирования.
Главы внешнеполитических ведомств, как следует из сообщения на сайте МИД
РФ, договорились о продолжении дипломатических консультаций по всему
спектру вопросов, касающихся мирного процесса.

Но что скрывается за выверенными и политически корректными фразами?
Можно ли говорить о том, что все стороны остались при своих интересах? И
если это так, то каков коэффициент полезного действия московских
переговоров? Ожидать ли нам интенсификации мирного процесса или нового
всплеска вооруженного противостояния на «линии соприкосновения» и вдоль
армяно-азербайджанской границы, находящейся за пределами Нагорного
Карабаха?

Ответ на эти вопросы следует начать с указания на инициатора апрельской встречи. Идея провести переговоры в Москве принадлежала российской стороне. И что крайне важно, и Ереван, и Баку, поддержали эту инициативу. И хотя нагорно-карабахское урегулирование по степени приоритетности нельзя поставить в один ряд с такими внешнеполитическими приоритетами РФ, как отношения с США, Евросоюзом, Китаем, конфликт в Сирии или Украины, данная тема не исчезает с радаров российского МИД и
других структур, занимающихся выработкой российского курса на международной арене. Причины такого интереса очевидны: эскалация застарелого этнополитического противостояния в Закавказье создаст для России немало острых проблем.

Начиная от необходимости скорейшего тушения пожара в соседнем регионе и заканчивая вовлечением в урегулирование потенциальных кризисов в евразийских интеграционных структурах (ЕАЭС и ОДКБ, где солидарная позиция по Нагорному Карабаху кажется весьма проблематичной), а также усложнением повестки в
отношениях с Турцией и Ираном. Заметим также, что реагирование Москвы может спровоцировать непростые коллизии в отношениях с США и Евросоюзом, которые могут посчитать российские действия (в зависимости от степени их жесткости) «непропорциональным ответом».

В нынешнем году ситуация в Нагорном Карабахе была предметом переговоров между Сергеем Лавровым и его армянским и азербайджанским коллегами по отдельности. 19 января и 22 февраля года глава МИД РФ провел встречи с Эдвардом Налбандяном, а 24 января и 6 марта 2017 года – с Эльмаром Мамедьяровым. Три из четырех упомянутых выше встреч имели место в период до военной эскалации, произошедшей в ночь с 24 на 25 февраля.

Сама же эта эскалация произошла вскоре после встречи «на полях» Мюнхенской конференции по безопасности. 16 февраля 2017 года дипломаты-сопредседатели Минской группы ОБСЕ (американец Ричард Хогланд, француз Стефан Висконти и россиянин Игорь Попов) провели сначала раздельные, а затем совместную встречу с главами МИД Азербайджана и Армении Эльмаром Мамедьяровым и Эдвардом Налбандяном. Прорывов тогда достигнуто не было. В контексте нагорно-карабахского урегулирования уже стало традицией говорить о достижении компромиссов за «исключением пары-тройки вопросов», среди которых, однако, такие, как статус
Нагорного Карабаха, освобождение и демилитаризация семи районов вокруг  территории бывшей НКАО (Нагорно-Карабахской автономной области) и проведение миротворческой операции. И именно эта «пара-тройка» (основанная на максималистских планках сторон) тормозит продвижение на пути к компромиссному решению и провоцирует время от времени новые всплески вооруженного противостояния в зоне конфликта. В этом ряду «четырехдневная война» или инциденты меньшего масштаба вроде прошлогодних декабрьских столкновений на армяно-азербайджанской границе
или на «линии соприкосновения» в Нагорном Карабахе в конце февраля нынешнего года. Как следствие, и предлагаемый алгоритм мирного процесса.

Он был обозначен во время прошлогодних саммитов в Вене и Санкт-Петербурге, а в начале марта 2017 года Сергей Лавров по итогам переговоров с Эльмаром Мамедьяровым продекларировал этот алгоритм: «Прежде чем мы сможем восстановить содержательные переговоры по урегулированию оставшихся вопросов, важно добиться деэскалации ситуации, которая в последнее время обострилась».

В марте и апреле нынешнего года продолжения эскалации, начатой в конце февраля, не последовало. Ситуация в зоне конфликта уже многие годы развивается не по линейке. Новые всплески военного противостояния чередуются очередными переговорными раундами, на которых все упирается в пресловутую «пару-тройку вопросов». Но при этом чаша весов не склоняется решительно ни в сторону мира, ни в сторону войны. Это хрупкое балансирование продолжается. Тем не менее, в апреле случилось несколько
знаменательных событий, на которые следовало бы обратить внимание. В начале месяца президент Ильхам Алиев подписал указ о применении закона «О военном положении». Сам этот проект был утвержден во втором и в третьем чтении на пленарном заседании Милли меджлиса (парламента) Азербайджана 14 февраля 2017 года. Он дополнял и корректировал прежнюю версию данного закона (принятого в 1994 году). Обновленный вариант стал более объемным и детализированным (6 разделов и 27 статей вместо прежних 5 разделов и 17 статей). Через 11 дней после визирования закона «О
военном положении» президентом в Азербайджане стартовали масштабные учения. Они прошли в течение пяти дней, в них были вовлечены порядка 30 тысяч азербайджанских военнослужащих. Заметим, что именно Баку сегодня не заинтересован в имеющемся статус-кво и выражает готовность к применению силы, если переговоры с Ереваном при посредничестве Минской группы ОБСЕ не увенчаются успехом. Забегая вперед, скажем, что уже после встречи в Москве 1 мая начались азербайджано-турецкие совместные
тактические военные учения, нацеленные на отработку взаимодействия двух стран-союзниц. Сам по себе факт учений не является демонстрацией стремления к «разморозке» конфликта. Военная система любой страны нуждается в отработке различных сценариев. Это не азербайджанское ноу-хау.

Тем не менее, отсутствие конкретных результатов в ходе переговоров (в противном случае МИД РФ не стал бы скрывать имеющиеся достижения), говорит о том, что очередное колебание карабахского маятника более чем вероятно. Это вовсе не обязательно предполагает полное разрушение хрупкого перемирия. Но некое силовое тестирование в виде новых инцидентов вполне возможно. И в канун очередной годовщины вступления в силу Соглашения о бессрочном прекращении огня (в этом году 12 мая исполняется 13 лет с этого момента) следует проявлять особую осторожность и бдительность. Тот случай, когда хочется ошибиться, но чередование эскалаций и переговоров - давняя карабахская примета.

Другой вопрос, что в сегодняшних условиях существует немало ограничителей для «разморозки» конфликта. Например, в отличие от Южной Осетии и Абхазии образца 2004-2008 гг. нагорно-карабахское противостояние проблематично включать в общий контекст конфронтации между Россией и Западом. Определенная нормализация и прагматизация российско-турецких отношений также становится сдерживающим фактором.

Препятствует «разморозке» и отсутствие критического военного диспаритета между Азербайджаном и Арменией. Впрочем, верно и то, что различные силовые сценарии далеко не всегда обусловлены жесткими правилами формальной логики и рациональными резонами.

В любом случае в ходе московской трехсторонней встречи 28 апреля 2017 года Россия еще раз выпукло обозначила свой особый, если угодно, привилегированный статус в процессе мирного урегулирования конфликта. Но это не единственный итог. После встречи министров они провели переговоры с сопредседателями Минской группы ОБСЕ, в которой помимо российского дипломата работают послы США и Франции, а также с
представителем страны - сопредседателя Организации (в настоящее время это Австрия). Это - важный момент. Мы видим, что российские дипломатические усилия и трехсторонний переговорный формат (РФ-Азербайджан-Армения) не противостоят Минской группе, они дополняют ее, а действия Москвы получают поддержку, как со стороны государств-сопредседателей, так и ОБСЕ в целом. Впрочем, этот консенсус
действует до тех пор, пока нынешний баланс сил не нарушен. И какие бы  патетические фразы о «нетерпимости» этого статус-кво не произносились, основные игроки опасаются той непредсказуемости, которая может возникнуть при появлении новых переменных.

Просмотрено 1717 раз

Самые популярные
Сегодня
За неделю
За месяц

Миша Григорян после финала “Голос. Дети”

Тимати "втихаря" приехал в Ереван, чтобы снять клип — эксклюзивные фото (Photo, Video)

Техника без пробега. Блогеры сняли новые танки на "заброшенной" базе на Украине

Где платят больше всего: топ-10 компаний мира

Український Ощадбанк починає процес стягнення збитків з РФ

Запасы газа в хранилищах Украины достигли 19,5 млрд кубометров